Его показания могли бы быть бесценными. Следом за ним в тюрьму мог попасть и Николас, и у старого дона Ричарда останется только младший сын для того, чтобы с его помощью управлять своим кланом.

Варнер подошел к полицейскому из ФБР, которого он хорошо знал.

— Вам нужно взять под охрану его семью. Иначе он не захочет с вами говорить.

— Мы уж позаботимся об этом, Джек. Полицейские едут туда.

— Отлично! А как насчет его подруги?

— Что?

— Его подруги. Обеспечить безопасность его жены и детей — это еще не все. Он не захочет давать показания, если Цирилло сможет добраться до дамы его сердца.

— Я и не знал, что у него таковая имеется.

Варнер записал ее имя и адрес в блокнот полицейского.

Но, черт побери, как Ветере оказался здесь, где происходила передача героина? Высшие бонзы в подобных случаях находятся за много миль от такого рода передач. Деньги приходят к ним через третьих лиц, и даже после этого они не касаются их своими руками.

Кто-то сделал так, чтобы в это время Ветере оказался здесь. И похоже, Варнер знал кто.

Тени домов с наступлением вечера стали длиннее. И хотя многие дома уже были скрыты наступившими сумерками, и уже зажглись фонари, верхние этажи полупостроенного небоскреба еще освещались солнцем.

На строительной площадке не осталось людей. Через ограду шум улицы почти не доносился. Свой обход начал ночной сторож. Его сопровождала немецкая овчарка. Когда овчарка узнала Джека Варнера, она отвернулась.

— Как вы полагаете, какая будет погода?

— По радио сказали, что скоро похолодает.

— Да? Не очень праздничным у нас будет День памяти. Дайте мне каску.

Варнер знал, что когда-то сторож был водителем грузовика и возил цемент. Старик видел его здесь часто и, вероятно, принимал его за менеджера или профсоюзного босса.

— Я воспользуюсь подъемником.

Хотя башня еще не была достроена, на нижних этажах уже велись отделочные работы. Выше дом еще не имел стен. С пятнадцатого по семнадцатый этаж были только железные конструкции. На железной балке на высоте тысячи футов его уже ждал человек.