Около тысячи сообщений. Пирс сознавал, что хранить такую почту глупо, но ничего не мог с собой поделать. Он также хранил и некоторые сообщения своих партеров по бизнесу. Да и папка Никол начиналась как деловая переписка, но постепенно от делового партнерства они, как ему думалось, перешли к партнерству по жизни.

Он пробежал глазами весь список посланий от Никол Джеймс, обращая внимание прежде всего на рубрику «Предмет сообщения», как обычно мужчина просматривает фотографии бывшей подруги. Некоторые из них вызвали у него невольную улыбку. Никол всегда была мастерицей по придумыванию остроумных и саркастических подзаголовков. Позднее в случае необходимости она писала резко и лаконично, а иногда могла и поддеть, причем весьма едко. Внимание Пирса привлекла одна строчка — «Куда ты провалился?» — и он открыл это сообщение, которое пришло четыре месяца назад и, пожалуй, служило верным индикатором того, что с ними случилось потом. В его сознании это письмо отложилось как стартовая точка окончательного разлада.

Мне просто интересно, где ты теперь обитаешь, потому что я не видела тебя на Эмэлфи-драйв уже четверо суток.

Похоже, у нас ничего на получается, Генри. Надо бы поговорить, но ты никогда не бываешь дома. Может, зайти к тебе в лабораторию, чтобы обсудить наши общие дела? Если так, то весьма печально.

Пирс припомнил, как после этого письма сразу отправился домой, чтобы поговорить с ней, в результате чего и произошел их первый разрыв. Он прихватил чемодан с вещами, четыре дня прожил в гостинице, непрерывно забрасывая Никол электронными сообщениями, цветами, и, наконец, ему милостиво разрешили вернуться в дом на Эмэлфи-драйв. Он прилагал дьявольские усилия, чтобы сохранить стабильность, и всю неделю возвращался домой не позже восьми, пока снова не выбился из режима и почти целыми сутками не стал торчать в лаборатории.