Оценивая возбужденный и одновременно требовательный тон сообщений — преимущественно от мужчин, остановившихся в гостиницах, их довольно однообразное содержание и количество звонков, Пирс решил, что Лилли, очевидно, проститутка. Возможно, компаньонка по найму, хотя какая разница. Неожиданно он почувствовал любопытство и легкую заинтригованность, словно включил камеры наблюдения у себя на работе, видя на экранах, что происходит в коридорах и местах общего пользования его конторы.

Пирс прикинул, сколь долго телефонный номер мог оставаться без пользователя до того, как его подключили к этому телефону. Судя по количеству звонков всего за один день, этот номер еще где-то хранился в памяти — наверное, на том сайте, на который ссылались звонившие, — и люди думают, что это телефон Лилли.

— Вы ошиблись номером, — машинально произнес Пирс, хотя нечасто разговаривал сам с собой, если только не смотрел на экран компьютера или не был увлечен экспериментом.

Он снова раскрыл блокнот, взглянул на сделанные Моникой записи и нашел номер сервисной службы телефонной компании. Пирс спокойно мог — имел полное право — попросить заменить номер. Конечно, он понимал, какие неудобства возникнут в связи с этой мелкой, но раздражающей процедурой, однако внутренний голос убедил его не торопиться со сменой телефонного номера. Пирс еще раз отметил, что слегка заинтригован. Что это за Лилли? И почему, официально отказавшись от номера, она все-таки оставила его на сайте? Похоже, во всем этом была какая-то логика. Интересно, как же она собирается заниматься своим бизнесом, если сохранила в базе данных для потенциальных клиентов неверный телефонный номер? Нет, сама она не могла этого сделать, да и ни к чему. Что-то было не так, и Пирсу захотелось выяснить, что именно и почему.

Был вечер, пятница, поэтому он решил оставить все до понедельника. А номер он всегда успеет поменять.