Поэтому Уолтер Форбиер нанялся в Центральное разведывательное управление и — за 427 долларов 83 цента месячной надбавки — был зачислен в особую команду «Подсолнух».

— Это очень здорово! Ты увидишь мир. Будешь разъезжать один или в составе группы. Будешь получать эту надбавку. А все, что от тебя требуется, — это поддерживать хорошую форму.

— А «Подсолнух» не расформируют? — осторожно поинтересовался Форбиер.

— Это невозможно, — уверил его старший офицер.

— Почему?

— Потому что решение о его расформировании зависит не от нас.

— А от кого?

— От русских.

Именно русские, как объяснил ему старший офицер, и заварили всю эту кашу. В конце второй мировой войны у Советского Союза обнаружился избыток хорошо обученных террористических групп в Восточной Европе. Это были не многочисленные боевые подразделения, а небольшие команды специалистов по устранению конкретных лиц. Простые солдаты стреляют и бегут в атаку. Этим же людям надо было назвать имя, и они гарантировали, что данный человек, кто бы он ни был и где бы ни находился, в течение недели будет мертв. Русская группа называлась «Треска» — как рыба.

Старший офицер не знал, почему русские назвали свое подразделение «Треска», как и не знал, почему ЦРУ назвало подразделение по борьбе с «Треской» — «Подсолнухом». «Треска» сыграла решающую роль в ходе вторжения русских в Чехословакию и более чем решающую во время краткого периода чешского сопротивления. В ее задачу входило убийство лидеров оппозиции сразу же после ввода в страну русских танков.

— Здорово поработали. Их было не отличить от чехов. А танки служили просто декорацией, своего рода — демонстрация силы. Чехи проиграли, потому что у них не осталось в живых ни одного лидера — некому было повести людей в горы.

— А почему же мы не использовали «Подсолнух» во Вьетнаме? — спросил Уолтер Форбиер.