«Что это? - подумал он. - Как это? Безумие!»

Он подошел к женщине, отдернул платье и взял ее за голову. Все тело было изрезано осколками стекла, бирюзовое платье превратилось в пурпурное. Голова безвольно висела на шее, словно на ниточке, а голубые глаза застыли, как стекляшки. Губы продолжали улыбаться и выглядели еще ярче на фоне побелевшей кожи.

Он осторожно опустил ее голову, приподнялся и сел в кресло возле ажурного столика. Вряд ли в эту минуту он осознал, что произошло на его глазах. Голова плохо соображала. Жил человек, он только что с ним разговаривал, и его не стало. Так все просто. Есть и нет.

Его взгляд вновь упал на конверт с деньгами. Рефлекс сработал раньше, чем возникла мысль. Он схватил деньги и сунул их в карман.

В воздухе послышался запах гари. Там, где упала сигарета, тлел ковер. Он встал, поднял сигарету, загасил ее в пепельнице и вышел из дома.

Его уход напоминал бегство. Дом остался незапертым. Все, что его беспокоило, это свидетели. На пути никто не повстречался. Но он не знал, как ему выбраться к станции. Раечка привезла его на машине, которая осталась стоять на участке. Он понимал, что делает что-то не так, но ноги сами несли его прочь от проклятого места.

Так он выбрался к какому-то поселку, и ему повезло. Тут же стоял автобус до станции Снегири. Пассажиров было немного, и он устроился у окна.

Заплатив кондуктору за билет, он попытался сосредоточиться. Здорово его тряхануло. Вместо постели - смерть. Разве сообразишь сразу, как поступить. Нет, конечно, вот он и бежал куда глаза глядят.

2

Погода испортилась. Игорь Валентинович закрыл окно и задернул занавески. Тусклый пейзаж московского дворика, напоминавшего глухой колодец с помойными контейнерами, не радовал глаз. Скромно обставленная однокомнатная квартира с потертым паркетом также не располагала к хорошему настроению.