— Это так?

— Вы хорошо осведомлены, хотя насчет завтрака мне ничего не говорили.

— Так что глядите в оба, а затем без четверти два мы ждем вас в «L’Eau Vive» на виа Монтероне, рядом с Пантеоном. Вы знаете этот ресторан? — спросил кардинал, пока монсиньор Луиджи Бруно протягивал монаху карточку с точным адресом места встречи. — Без преувеличения скажу, что там вы сможете отведать лучшую французскую кухню во всей Италии. А теперь ступайте.

Святая Матерь Церковь настаивает, учит и повелевает, чтобы Бог, Который есть начало и конец всего сущего, был познаваем в естественном свете доводов, не поддающихся проверке; однако в то же время, сотворив человека, Он приуготовил все так, чтобы порой его душа уподоблялась божественной природе в своей непознаваемости, и непознаваемы показались брату Гаспару иерархи Святой Матери Церкви. В низком поклоне он поцеловал унизанные перстнями руки и поспешно удалился, как говорится, несолоно хлебавши и скрепя сердце думая о том, что ему придется отчитываться в проигранных деньгах перед монастырем, учитывая, что покер вряд ли можно было отнести к числу неизбежных трат. Приор Косме уже предупреждал его о ватиканских соблазнах, и опять его предупреждения не были излишними.

Тем вечером он возвращался в свое жилище, с печалью думая о новом испытании, которому подвергал его Господь, потому что двуглавый змий путался у него между ног, пока он шел по длинному коридору, удалявшему его от карточной ловушки, подстроенной ему кардиналом Кьярамонти и ученым архиепископом Ламбертини, на которых он явно не произвел приятного впечатления. Неуверенность, ощущение собственной греховности и страх — таковы были неотвязные чувства, вселившиеся в сердце растерянного монаха, хотя, чтобы проявить перед кардиналом и архиепископом внутреннюю неколебимость, он брел по ватиканским коридорам, насвистывая «Те Деум» Шарпантье.

II