Мухаммед ограничился тем, что обратил лицо вверх, судорожно сжимая в руке мобильник. В первый момент им показалось, что геликоптер проследовал дальше, но тут же вершины деревьев над их головами прорезал луч прожектора.

– Черт! – не сдержался Мухаммед, на сей раз по-английски, и кивком головы отправил Аднана в разведку.

Пригнувшись, тот добежал до места, где кончалась линия деревьев, и увидел, что «вертушка» зависла приблизительно в шестидесяти футах от земли. Аднан вернулся к спутникам и доложил обстановку:

– Кажется, они высматривают место для приземления!

– А ручного гранатомета у нас не найдется? – быстро спросил Мухаммед. Голос его слегка дрожал – он всегда выступал в роли мозгового центра подобных операций, но ему никогда не приходилось бывать в шкуре полевых бойцов. Они, как известно, не только убивают, но и нередко гибнут сами.

– Мы не думали, что этой ночью нам может понадобиться реактивный гранатомет, – отрицательно качнул головой Аднан.

– Черт! – повторил Мухаммед и продолжил шипящим шепотом: – Слышите? Садится!

Вершины деревьев пригнулись под потоками воздуха от винта вертолета.

– Он двухместный, – сказал Аднан, – а нас трое. – Посмотрев на предводителя, он решительно продолжил: – Доставай пистолет, Мухаммед, и готовься пустить его в дело. Если нам придется уйти в мир иной, мы прихватим с собой пару американцев.

– Идиот, – просипел Мухаммед. – Неужели ты надеешься, что они еще не вызвали по радио подмогу? До прибытия подкрепления эти ублюдки просто будут держать нас на месте.

– Наши документы, между прочим, в полном порядке, – возразил Аднан. – Самые лучшие из всех, которые можно было купить за деньги.

Иранец взглянул на него так, словно перед ним безумец.

– Мы вооруженные арабы, ошивающиеся средь свиноводческих ферм Виргинии. Они мигом узнают, кто я такой, сняв отпечатки моих пальцев. Мы в ловушке. И что прикажешь делать? Что?