Номером первым была Рикки Коулмен, молодая мать двух детей, которая никогда не курила и работала регистраторшей в больнице. Котлак со своей командой отобрали ее по письменным ответам, поставив седьмой в десятке желательных присяжных. Они основывались на том, что она имела отношение к лечению больных, окончила колледж и здесь, в зале, проявляла искренний интерес ко всему происходящему. У команды защиты она прошла под шестым номером, и рейтинг ее мог бы подняться даже выше, если бы не ряд неприятных моментов.

— Это было нетрудно, — пробормотал себе под нос судья Харкин. — Пойдем дальше. Присяжный номер два, Реймонд Си Ламонетт.

Мистер Ламонетт был первым стратегическим объектом схватки. Ни одна из сторон не желала видеть его в жюри, его рейтинг у обеих команд составлял всего 4,5. Он дымил, как паровоз, но отчаянно мечтал бросить. Его письменные ответы были абсолютно бесполезны, так как разобрать их возможным не представлялось. Эксперты обеих команд, наблюдая за ним, пришли к выводу, что он ненавидит всех адвокатов и все, что с ними связано. Много лет назад его сбил чуть не насмерть пьяный водитель, но тяжбу против него мистер Ламонетт проиграл.

По правилам каждая из сторон имела право на несколько безапелляционных отводов присяжных, то есть без указания причин. Учитывая важность рассматриваемого дела, судья Харкин предоставил каждой из сторон по десять таких возможностей против обычных четырех. Обе стороны хотели забаллотировать мистера Ламонетта, но каждая желала сделать это руками противника, чтобы сохранить за собой право отвода десяти еще менее желательных кандидатов.

Право первого выбора за истцом. После небольшой заминки Котлак сказал:

— Истица отводит номер два.

— Истица использовала одну из десяти возможностей безапелляционного отвода, — объявил Харкин и сделал пометку в блокноте. Маленькая победа защиты, одержанная благодаря решению, принятому в последнюю секунду, — Дурр Кейбл тоже был готов заявить отвод.