– Что ты варишь, папочка? Мясо яка?

– Завариваю чай для наших почтенных гостей, – ответил Чиун каким-то странным скрипучим голосом.

Римо нахмурился.

– Пахнет мясом яка. В чем дело?

– У нас гости.

– Мой нос подтверждает это, – откликнулся ученик, оглядываясь. По всей вероятности, пахло от большого черного сундука, с которым обычно путешествуют на пароходах. Сундук стоял в самом углу кухни.

– Что это?

– Сундук бунджи-ламы.

– Должно быть, очень старый, раз так пахнет, – заметил Уильямс, подходя к сундуку.

– Не трогай его, Римо.

– О'кей, не буду.

– Тебе предоставляется честь отнести сундук бунджи-ламы в комнату для медитации. Только, пожалуйста, осторожнее.

– Сперва объясни мне, что все это значит.

– А что такое? – удивился Чиун.

Поразмыслив, Римо вспомнил, что говорит с Чиуном, и спросил:

– Там золото?

Учитель кивнул.

– Верно, золото. Я все-таки кое-чему тебя научил.

– Чиун, если ты решил сдать все остальные секции своим друзьям, чтобы заработать на карманные расходы, я выезжаю.

– Вот и хорошо. Я, пожалуй, неплохо наживусь, сдавая твою комнату.

– Валяй!

– Отнеси сундук бунджи-ламы, а я подам чай.

– Сделав это, я получу наконец прямые ответы на свои вопросы?

– Да.

– Заметано!

Римо взялся за сундук двумя руками, и тот, неожиданно оказавшись очень легким, почти невесомым, взлетел чуть ли не до потолка. Уильямс покрепче ухватил свою ношу.

– Римо, смотри, не рассерди бунджи-ламу.

– Извини.

Римо двинулся вверх по лестнице. Чиун последовал за ним, неся серебряный поднос с фарфоровыми чашками и медным чайником с кипятком.

– А где же бунджи-лама? Кула сказал, что он с вами.

– Был с нами. Теперь с тобой.

– Как это?

– Он в сундуке, который ты несешь. Смотри не урони, а то гнев его обрушится на тебя, словно град черных камней.