— Она считает, что плохих людей нельзя убивать, а твой отец — что можно. Мой папа согласен с твоим. Говорит, парня, который убил твою маму, нужно изжарить. — И Сэнди с чувством повторил: — Изжарить!

Нил отвернулся к окну и прижался лбом к прохладному стеклу. На улице было пасмурно, начинался снег. Скорей бы вечер. И почему вчера папы не было дома? Он терпеть не мог оставаться с Люфтсами. Они хорошо к нему относились, но много спорили. Мистер Люфтс ушел в бар, а миссис Люфтс злилась, хотя и старалась этого не показывать.

— Ты разве не рад, что в среду Рональда Томпсона казнят? — приставал Сэнди.

— Нет… То есть… Я не думал об этом, — тихо ответил Нил.

— Неправда. Он постоянно думал об этом. И ему все время снился сон, один и тот же сон. В тот вечер он играл с железной дорогой в своей комнате наверху. Мама раскладывала покупки на кухне. Только начинало темнеть. Один из поездов сошел с рельсов, и он отключил игрушку от сети.

Тогда и раздался странный звук, будто крик, но совсем тихий. Он побежал вниз. В гостиной было темно, но он ее увидел. Мамочка. Она пыталась кого-то оттолкнуть и страшно хрипела. А мужчина обмотал что-то вокруг ее шеи.

Нил стоял на площадке. Он хотел помочь, но не мог двинуться с места. Хотел позвать на помощь, но голос не слушался. Он задышал, как мама — хрипло, с бульканьем, — а потом у него подогнулись колени. Мужчина услышал, повернулся к нему, и мама упала.

Нил тоже падал. Чувствовал, что падает. Потом в комнате стало светлее. Мама лежала на полу. Язык у нее вывалился, лицо посинело, глаза вылезли из орбит. Мужчина стоял рядом с ней на коленях и сжимал ее горло руками. Он взглянул на Нила и побежал, но Нил хорошо рассмотрел его лицо. Потное и перепуганное.

Потом Нилу пришлось рассказать все полицейским и показать на мужчину в суде. А папа сказал, чтобы он постарался забыть об этом. Думал про счастливые времена с мамочкой. Но он не мог забыть. Ему снилось это, и он просыпался от приступа астмы.