— Я думаю, — начала Шэрон, — нет, я убеждена, что наша страна совершила гигантский скачок назад, в Средневековье. — Она кивнула на лежащие перед ней газеты: — Взгляните на утренние заголовки. Проанализируйте их! Они жаждут крови. Вот, например… «Коннектикут проверяет электрический стул». Или вот: «Девятнадцатилетний умрет в среду». Или: «Осужденный убийца уверяет в своей невиновности». И все они такие чудовищные, дикие! — Голос ее прервался, и она закусила губу.

Стив быстро взглянул на нее. Только что им сообщили, что губернатор созывает пресс-конференцию, на которой заявит о своем решительном отказе предоставить Томпсону еще одну отсрочку смертного приговора. Шэрон это известие уничтожило. Будет чудом, если она не заболеет. Не стоило им сегодня приходить на эту передачу. Из-за решения губернатора выступление Шэрон стало бессмысленным, и, видит бог, Стиву совершенно не хотелось здесь присутствовать. Но ему придется что-то сказать.

— Я думаю, что любой порядочный человек сожалеет о неизбежности смертного приговора. Но не забывайте, что его вынесли только после тщательного изучения смягчающих обстоятельств. Не существует обязательного смертного приговора.

— Как вы считаете, следовало принять во внимание тот факт, что Рональд Томпсон совершил убийство спустя несколько дней после семнадцатилетия и едва подходил под «взрослый» приговор? — спросил Брокау.

— Вы ведь в курсе, я отказываюсь комментировать дело Томпсона. Это неуместно.

— Я понимаю, мистер Петерсон, но вы заняли такую позицию за несколько лет до… — Ведущий секунду помолчал, затем продолжил: — До того, как Рональд Томпсон убил вашу жену.