— Поезжай домой и отдохни, — попросил он. — Тебе это необходимо.

— Мне нужно сдавать статью.

— Поспи хоть несколько часов. Приедешь ко мне к шести?

— Стив, я не знаю…

— Зато я знаю. Мы не виделись три недели. Люфтсы собираются куда-нибудь сходить на свою годовщину, а я сегодня вечером хочу быть дома, с тобой и Нилом.

Не обращая внимания на людей, бегущих в Рокфеллер-центр, Стив взял лицо Шэрон в ладони. Она печально и тревожно смотрела на него.

— Я люблю тебя, Шэрон, — торжественно произнес Стив. — Ты это знаешь. Я ужасно скучал по тебе последние недели. Нам надо поговорить.

— Стив, мы думаем по-разному. Мы…

Он наклонился и поцеловал ее. Она не разжала губ. Тело ее напряглось. Отступив на шаг, он вытянул руку, чтобы остановить такси. Когда машина затормозила у тротуара, придержал для нее дверь и назвал водителю адрес редакции «Ньюс-Диспетч».

— Так я жду тебя сегодня? — спросил Стив, прежде чем закрыть дверь.

Она молча кивнула. Стив подождал, пока такси свернуло на Пятую авеню, и быстро пошел на запад. Он остановился в отеле «Готэм», чтобы в половине седьмого быть в студии, и сейчас торопился позвонить Нилу, пока тот не ушел в школу. Всякий раз, находясь вне дома, он беспокоился. Нила все еще мучили кошмары, он часто просыпался от приступов астмы. Миссис Люфтс всегда быстро вызывала врача.

Зима стояла такая сырая и холодная. Может, весной Нил будет чаще выходить из дома и немного поправится. Он все время выглядел бледным.

Весна! Боже мой, пришла весна. В какой-то момент этой ночью наступило весеннее равноденствие, и зима официально закончилась. По прогнозу погоды ни за что об этом не догадаешься.

Стив дошел до угла и повернул на север, думая о том, что они с Шэрон встречаются уже ровно шесть месяцев. Когда в первый раз он заехал за ней, она предложила прогуляться по Центральному парку до таверны на Грин-стрит. Он предупредил ее, что уже стало прохладнее, ведь наступил первый день осени.