Остров помнит свою историю, не забывает мореходов и могучие корабли, причаливавшие к его берегам. От былого великолепия «Лорда Нельсона» мало что осталось, но его приходящая в упадок старинная изысканность мне милее стекла и бетона отеля «Хилтон», воздвигнутого на обрыве над гаванью.

Чабби с женой, приодетые по-праздничному, сидели рядышком на скамейке у дальней стены. Именно по одежде их проще всего отличить друг от друга. На Чабби – просоленная морская фуражка в пятнах рыбьей крови и костюм-тройка, некогда приобретенный к свадьбе, такой тесный, что пуговицы того гляди оторвутся. На его хозяйке – черное шерстяное платье до пят, позеленевшее от времени, и башмаки с застежками. А так оба на одно лицо цвета красного дерева, только Чабби свежевыбрит, а у супруги редкие усы над верхней губой.

– Здравствуйте, миссус Чабби, как поживаете? – вежливо поинтересовался я.

– Слава Богу, мистер Гарри, спасибо.

– Не хотите чего-нибудь выпить?

– Разве только капельку апельсинового джина, мистер Гарри, да чуток пива, чтоб запить.

Супружница по глоточку пила сладкую смесь. Я по купюре вложил зарплату Чабби ей в руку, а миссус, шевеля губами, отсчитывала деньги вместе со мной. Чабби с беспокойством на нас поглядывал. Можно было только дивиться тому, как все эти годы он умудрялся заначивать от нее премиальные.

Миссус Чабби осушила пивную кружку, и от пены усы стали еще заметнее.

– Я, пожалуй, пойду, мистер Гарри. – Она величаво поднялась и выплыла на улицу.

Дождавшись, пока мадам свернет на Фробишер-стрит, я под столом передал Чабби тонкую пачку купюр, и мы отправились в бар.

Слева и справа от Анджело сидело по девице, третья устроилась у него на коленях.