Иначе говоря, наука, технический прогресс, даже доведенные до звездного уровня, сами по себе еще недостаточны для того, чтобы сделать человека счастливым.

Вывод откровенно пессимистический. Но это, по словам А. Грамши, «пессимизм разума», таящий в себе глубинные возможности «оптимизма воли». Не будь этого последнего, не было бы и романа, ибо при всей безысходности, которой веет с его страниц, авторская позиция активна и созидательна.

Пазетти обращает свое предостережение к людям сегодняшнего дня, взывает к их разуму, решительно и жестоко вторгается в застывшие в сладком сне благополучия, но еще не потерянные окончательно души.

Пессимизм такого рода в лучших образцах современной литературы — явление, видимо, универсальное, как универсальны нравственные проблемы, с которыми сегодня столкнулся весь цивилизованный мир. Вспомним в этой связи хотя бы трилогию Ю. Бондарева («Берег», «Выбор», «Игра»), «Белый пароход» Ч. Айтматова, роман «Другая жизнь» Ю. Трифонова или — пример уже совсем с другого континента — «Осень патриарха» Гарсиа Маркеса.

Рискну заявить, что место итальянца Альдо Пазетти, безусловно, в этом ряду.

Жил да был… отец — такой традиционно сказочный, но в то же время достаточно модернизированный зачин вполне бы вписался в начальные страницы романа «Вид с балкона», когда Энрико — отец «смотрел вдаль на сельский пейзаж, всегда один и тот же и беспрестанно меняющийся, одновременно унылый и радостный. Дома, прочные, как соборы, деревянные вилы, прислоненные к стене, ряды неуклюжих гусеничных косилок, дым из печных труб и от подожженной стерни, неторопливая поступь сеятелей, стада, бредущие в село с водопоя…