– М-м, – промычал Стивен Фокс с набитым ртом. Бутерброды, которые им выдавали в обеденный перерыв, день ото дня становились всё хуже. Самое время поговорить с двумя парнями, которые отвечали за продовольственное снабжение. Или подумать над тем, как прокормиться самостоятельно. Может быть, в ближней деревне, о которой тут всё время поминали, есть какие-то возможности. Должна же там быть какая-нибудь лавка, а то и подобие супермаркета.

– Интересно, что всё это может значить. Располагаются они тут основательно. Ведь это жилые вагончики?

Фокс кивнул:

– Ясное дело. Тот, кто приехал сюда в такой машине, не согласится ночевать в простой палатке.

– Меня удивляет, что такой человек вообще будет здесь ночевать.

– Меня тоже, – он взял свою фляжку, чтобы смыть пресный вкус бутерброда тёплой, застоявшейся водой. Сомнительная замена. – Кстати, насчёт сегодняшнего вечера: это, случайно, не будет какой-нибудь религиозный семейный праздник или что-то в этом роде?

Юдифь коротко мотнула головой, не сводя глаз со строительных работ:

– Ну что ты.

– И мне не понадобится прикрывать макушку ермолкой или снимать ботинки?

– Ты же не иудей и не должен носить ермолку.

– А как насчёт молитв?

– Прекрати. Мы просто немного погуляем по Тель-Авиву и потом пойдём поужинаем. Иешуа знает хозяина ресторана, и мы получим лучший столик, только и всего. А вот интересно, кто этот тип в костюме?

– Его зовут Джон Каун.

– Что? – на сей раз она посмотрела на него. Неплохо. Стивен Фокс любил, когда она смотрела на него своими жаркими чёрными глазами. Юдифь Менец была сестрой Иешуа Менеца, ассистента по археологии в иерусалимском Рокфеллеровском музее. Стивен познакомился с ним через интернет и благодаря ему получил место на этих раскопках. А главное – она была тоненькая, как тростиночка. У неё были длинные чёрные локоны, захватывающий дух горбатый нос и впечатляющий темперамент, и на самом деле наступило уже самое время заполучить её к себе в постель. Правда, она до сих пор, казалось, не замечала, что он к ней давно подкатывается, а если и замечала, то великолепно умела это игнорировать.