Моя мама болеет, месяц назад нам сообщили страшный диагноз: у нее злокачественная опухоль. Ей должны были сделать операцию, очень сложную и опасную, и почти без шансов на успех. Да и при самом удачном исходе не было надежды на полное выздоровление. Лу Бай знал, что моя мама верующая, и каждое лето он отправлялся на гору Путо, чтобы воскурить свечи. В тот день, когда я получила от него мейл, мамина операция прошла успешно, причем у нее не обнаружили никаких метастазов. Даже хирург сказал, что это чудо.

Вот отчего я изменила свое отношение к Лу Баю. Его забота так глубоко меня тронула, и поэтому…

– И поэтому ты решила расплатиться с ним своим телом, – ядовито продолжил я. Но тут же сам себя одернул: – Прости!

Я вдруг понял, что на самом деле мне ничего неизвестно об их отношениях. Неужели Лу Бай восходил на гору Путо? Такого я даже представить себе не мог. На это способны только истинно верующие люди. Как же он, оказывается, любил Хуан Юнь!

Мои слова как будто не обидели девушку.

– Можно и так сказать: «решила расплатиться», но он меня очень растрогал. Я, конечно, не верю в чудеса. Скорее всего, это было просто совпадение, но, по крайней мере, я получила подтверждение его искренней любви.

– Да, странно все это.

– Ну и пусть. Возможно, я очень глупая. Пусть. Теперь-то уж что говорить об этом? Если подумать, то да, мое согласие выйти за него – очень легкомысленный поступок. Выходить замуж просто из-за какого-то случайного совпадения… Да я теперь и сама себя не понимаю: о чем я тогда думала? Почему вдруг стала такой суеверной? Но, может быть, не стоит сейчас говорить об этом. А то получается, будто мы упрекаем покойного. Я виновата перед Лу Баем, я его по-настоящему не любила, просто у меня тогда голова пошла кругом. Вот отчего я и согласилась выйти за него замуж. Ты, наверное, думаешь, что я эгоистичная, бесчувственная, злая, да? Труп жениха еще не остыл, а я уже побежала на свидание с его приятелем, сижу с ним, пью кофе… – Она горько усмехнулась. – Одна надежда, что Лу Бай простил бы меня.