— Ладно, кореш, — произнес я размеренно. — Мне надо, чтобы ты со мной сотрудничал, — пауза. — Вы слышите меня, сэр?

Человек не пошевелился.

Я обогнул стол слева.

— Сэр? Я хочу, чтобы вы встали и положили руки на голову. Сэр… Сэр!

Никакой реакции.

Я подошел ближе.

— Сэр, я хочу, чтобы вы встали…

И он встал. Его голова дернулась вверх, он вскочил на ноги и развернулся ко мне. Сердце у меня прыгнуло. Я узнал это бледное потное лицо, остекленевшие вытаращенные глаза. Джавад, террорист, которого я убил выстрелом в спину в Балтиморе! Он зашипел по-кошачьи и кинулся на меня. Весил этот тип всего-то фунтов сто пятьдесят или чуть больше, однако ударил меня в грудь с силой пушечного ядра, так что мы оба пролетели через всю комнату и с грохотом врезались в стену. Я ударился затылком, из глаз посыпались искры, но успел стиснуть шею Джавада и оторвать его от себя. Этот ненормальный защелкал зубами, как зверь, пытаясь дотянуться до меня. Его челюсти, смыкаясь, издавали странное фарфоровое звяканье. Он обеими руками вцепился мне в рубаху, стараясь прижаться теснее.

DVD-плеер у меня в мозгу снова и снова прокручивал сцену на складе, где я уложил Джавада выстрелом в спину. Правда, я не проверял, мертв ли он после того, как я всадил в него две пули сорок пятого калибра с расстояния в пятнадцать футов, потому что в значительной степени полагался на свою сноровку. Если у вас с этим проблемы, советую использовать патроны из криптонита.

Хотя все происходило стремительно, я успел изучить его взгляд. Кривой, яростный, голодный оскал и щелкающие зубы как-то не вязались с выражением его глаз. Совершенно пустых. Ни проблеска сознания, ни намека на осмысленность, ни пламени ненависти. Ничего общего даже с неподвижными зрачками акулы. Его неистовство казалось трюкачеством, потому что за внешним проявлением злобы ровным счетом ничего не скрывалось. Я словно заглянул в пустую комнату.