- Это не довод, - молвила Смерть. - Подумай еще.

Руперт надолго задумался. Он озадаченно нахмурился. - Должно быть, я не хочу смерти графа потому, что люблю его, - объявил он наконец.

- Ты его любишь? - удивилась Смерть; голос ее казался холоднее льда. - Ты любишь господина настолько жестокого?

На этот раз в голосе мальчугана прозвучала твердая уверенность. - Да, люблю.

- Это неубедительный довод, - возразила Смерть. - Я его не принимаю. Привязанность слепа и непостоянна, ею легко управлять. Это цветок, что отцветает в одночасье; это мерцающая во тьме свеча, что гаснет от легкого дуновения. Твой довод неубедителен.

Руперт гордо выпрямился. Дерзко глядя в лицо Смерти, - никогда прежде не видел граф подобного выражения на лице пажа, - мальчуган высоко поднял голову, и в голосе его прозвучал вызов. - Я нахожу, что довод достаточно убедителен, - объявил он.

И Смерть опустила взгляд. - Это все, - проговорила она. - Можешь идти. - И Руперт возвратился к очагу и снова растянулся на полу.

- Я сдержу слово, - сказала Смерть графу, - хотя любовь - слаба; жизнь, что держится на волоске столь тонком, все равно что обречена; а привязанность пажа нужно еще доказать. Но в будущем изволь вести себя иначе. Стоит тебе утратить любовь этого мальчугана, и вместе с нею ты утратишь жизнь. Помни об этом и будь осторожен.

- Ни перед кем не преклоню я колен, моля о жизни. Жизнь из чужих рук мне не нужна, - высокомерно бросил граф Бертран.

- Я тебя предупредила, - отвечала Смерть. - Отныне я часто стану навещать тебя. А теперь возвращайся в потайную комнату, и на этот раз твои крики услышат.

И снова граф оказался в одиночестве в темноте кельи. Он принялся стучать в стену и звать на помощь; снаружи, в зале, Руперт заворочался во сне и открыл глаза. Мальчугану понадобилось несколько минут, чтобы выяснить, откуда доносятся звуки; когда же Хэмфри возвратился с чашей парного молока, он подумал было, что юный паж утратил рассудок.