- Дичь в этих лесах принадлежит мне, - отозвался граф, - а имущество вора отбирает закон.

Жена бедняка и трое маленьких детей выбежали из хижины и принялись умолять своего сюзерена. Но граф не смягчился. - Я подарю вам его жизнь, сказал он. - Жизнь, но не больше. - И Бертран приказал своим людям сжечь хижину бедняка вместе со всем имуществом. - В следующий раз, - посоветовал он несчастному, - ты будешь умнее и позволишь им умереть с голоду. - И граф поехал дальше.

Руперт теребил в руках поводья. - Ну почему ты так гадок? - шептал мальчуган про себя. - Так гадок и так жесток? - И Смерть, что знала о любви только понаслышке, уловила эти слова и улыбнулась.

В глубине леса охотники подняли вепря и ранили его. Отряд поехал по следу, что уводил в густые кусты близ кабаньего логова. Проехать далее верхом не представлялось возможным. Разгоряченный охотой, граф спрыгнул с лошади, потрясая копьем; щеки его разгорелись. - Не вздумайте спускать собак, - приказал он, - я сам добью зверя. Кто со мной? - Никто не отозвался. - Сборище трусов, - рассмеялся Бертран. - Я пойду один, - и он двинулся напролом сквозь кусты.

Очень скоро Руперт понял, что ожидания дольше не вынесет; он тихонько соскользнул с лошади и поспешил за графом.

Граф шел по следу вепря до тех пор, пока не выбрался из зарослей кустарника в тесную лощину с каменистыми склонами в человеческий рост. В дальнем конце лощины, преграждая ему путь, стояла Смерть; пурпурный плащ развевался по ветру.

Держась чуть сзади, Руперт увидел, как господин его вошел в лощину, и желая остаться незамеченным, чтобы избежать расспросов и насмешек, не пошел по той же тропе, но вскарабкался по каменистому левому склону.

Граф Бертран и Смерть стояли на узкой тропе лицом к лицу. Смерть заговорила первой. - Сегодня ты убил то единственное, что сохраняло тебе жизнь; юный Руперт возненавидел тебя. Я предупреждала: будь осторожен; но ты не послушался, и теперь ты мой.