– Я не собираюсь избавляться от этого тела, – заявил Римо. – Я не прошу тебя заниматься моими трупами, поэтому, пожалуйста, уж будь любезен о своих позаботься сам.

– Этот не мой, – отвечал Чиун. – Но я вдруг понял, что некоторые понятия невозможно объяснить человеку, одаренному порочным сердцем.

– С каких это пор у меня порочное сердце, папочка? – поинтересовался Римо.

– У тебя всегда было порочное сердце.

– Я привык было к «неблагодарному», но уж никак не «порочному».

– Тебя это беспокоит? – спросил Чиун.

На его спокойном восточном лице проступила тень улыбки.

– Отнюдь, – ответил Римо.

Тень улыбки исчезла.

– Я постараюсь придумать что-нибудь другое, – пообещал Чиун.

– Не сомневаюсь, – сказал Римо. – А то «порочное сердце» звучит уж слишком грубо.

Разумеется, Чиун не убивал торговца. О, нет. Он постарался сразу внести ясность в это дело. Он просто-напросто попытался идти в ногу с веком компьютеров. Долгие века, что Дом Синанджу служил императорам и правителям, в маленькой деревне на западном побережье Кореи копились награды и подношения. Дары от предводителя греков Александра, от фараонов и королей, от всех тех, кто стремился взять на службу старинный корейский род наемных убийц. Дары эти были слишком многочисленны, чтобы сосчитать их все. А вот компьютер вполне подходит для такого дела, поэтому Чиун, которому нравились всякие западные устройства, вызвал торговца и купил компьютер, один из тех, что умеют хорошо считать.

Торговец прибыл как раз в тот день и привез прелестную машину, с хорошим программным обеспечением, очаровательным серым футляром и клавиатурой с блестящими клавишами.

Чиун объяснил торговцу, что потребуется учитывать различные метрические меры, ведь старинным Мастерам платили в стоунах, а также в драхмах, скрупулах и шелковых свертках, например, самый большой шелковый сверток или самый маленький шелковый сверток.