Баколод, стоявший за сторожкой, поднял свою сумку и направился к площади. Вдруг он замер и посмотрел налево. У него сильно застучало сердце, несколько секунд он прислушивался, затем, спотыкаясь, заторопился обратно. Он боялся, что его увидят.

В темноте он дотронулся до висевших на шее бамбуковых четок и увидел, что на площадь выезжает мототележка. В ней молча сидели два охранника. Баколод обоих знал и презирал.

Первый, Эдди Пасиг, был костлявым коротышкой, насмешливым, как черт. Этот безмозглый подлец постоянно дразнил Баколода, имитируя его неразборчивую речь и хохоча, как над самой уморительной шуткой. Зная об эпилепсии Баколода, Пасиг прозвал его «дерганым».

Другого охранника звали Фредди Бонифацио. Это был невысокий, толстый и кривоногий человечек, смешанной китайско-филиппинской крови, лучший на заводе игрок в бейсбол, считающий себя донжуаном. Он также был главным слушателем Пасига, когда тот имитировал косноязычие Леона Баколода, В данный момент Баколоду меньше всего хотелось видеть этих двух мерзавцев.

Его глаза внимательно следили за мототележкой, которая объезжала флагшток. И вдруг она остановилась.

Встревоженный Баколод покачал головой. Господи, только не это.

Он видел, как толстый Бонифацио сошел с тележки, плюнул на землю и достал пачку сигарет из кармана рубашки. Он стоял спиной к Баколоду, беспокойство которого возрастало с каждой секундой. Страх, охвативший его, все усиливался.

Резкая боль в животе заставила поджигателя упасть на одно колено. Чуть не плача, он прикусил большой палец, пока не почувствовал на языке вкус крови. Зажав в кулаке распятие своих четок, он начал шепотом повторять имя девы Марии. Если что-нибудь случится, китаец наверняка убьет его.