Сунув руку в карман ситцевого платья, она нащупала включающийся от голоса микрокассетный магнитофон – подарок крестного отца, жившего в Гонконге. Это был очень здравомыслящий человек, обладающий интуитивной сметкой в практических делах. За день до этого он уговаривал Анхелу покинуть Филиппины ради ее же безопасности.

«Тебе сейчас очень опасно оставаться там, – сказал он ей. – Талтекс уже повесила петлю на дерево, и теперь им нужна только шея. Она вполне может оказаться твоей».

Он собирался уезжать во Флориду, «загазованный рай», как он ее называл, где в Ки-Бискайне, на берегу океана, он владел кое-какой недвижимостью. «Поедем со мной в Америку, – говорил он Анхеле. – Беги от этих гнусных злодеев, из этой нищей страны. Ты не сможешь в ней жить хорошо».

Жить хорошо? Какая там хорошая жизнь, если в результате беспощадной борьбы с Талтекс она заработала колит, опоясывающий лишай и аритмию сердца. Какая там хорошая жизнь, если она сейчас ведет борьбу против планов компании урезать начальную заработную плату с одного доллара двадцати пяти центов до одного доллара в день. О какой хорошей жизни может идти речь, если она собирается возглавить профсоюз, который администрация использовала для прикрытия своих темных дел. Еще она организовывала забастовки в виде снижения темпов работы и сидячие забастовки в знак протеста против опасных для жизни условий работы на Талтекс. Она лично критиковала руководство компании за его давнишнюю практику отказа предоставлять рабочим выходные дни, бюллетени по болезни и отпуска.

У нее не было ни мужа, ни любовника и, хотя ею восхищались женщины, с которыми она работала, – у нее было мало друзей. Такие взаимоотношения требовали жертв, к которым она не была готова в данный период своей жизни. У нее не было на это ни времени, ни сил.

Жить хорошо? Едва ли. Для этого она слишком боялась Талтекс. Эта компания обладает большей властью, чем многие правительства, но при этом никому не подчиняется и знает только свою выгоду. Ее крестный отец говорил, что эти люди ни перед чем не остановятся. «Им можно доверять не больше, – сказал он Анхеле, – чем тигру, который готовится к прыжку».