– Так. И что дальше?

Кевин ткнул рукой в противоположную сторону моста, за которой между гаванью Дулута и озером Большим тянулся полуостров. Страйд прожил там бо́льшую часть своей жизни, наблюдая, как пробиваются к морю пароходы с рудой.

– Потом мы все трое гуляли по берегу. Болтали о своих делах, об учебе.

– Подлиза она, – вставила Салли. – На лекциях по психологии взахлеб хвалит теории преподавателя по поводу всяких рехнутых семеек, на английском восторгается учительскими стишками, а за математичкой после лекций таскает и раскладывает тетради и журналы.

Страйд каменным взглядом заставил девушку замолчать. Та недовольно поджала губы и вызывающе тряхнула волосами. Страйд кивнул Кевину, и тот продолжил:

– Мы услышали пароходный гудок, и Рейчел заявила, что желает покататься на мосту во время его подъема.

– Этого нельзя делать. Не разрешается.

– Да, но Рейчел знакома со смотрителем моста. Ее отец дружил с ним, частенько ходил к нему и брал ее с собой.

– Отец? – переспросил Страйд. – Ты имеешь в виду Грэма Стоунера?

– Нет, ее настоящего отца, Томми. Грэм – ее отчим.

Страйд кивнул:

– Ясно. Продолжай.

– Мы снова направились к мосту, но Салли отказалась идти с нами. Она осталась на его городской стороне. А Рейчел отпускать одну я не хотел и пошел с ней. Ну и тут она начала типа кадриться ко мне.

– Эта стерва с тобой заигрывала! – резко бросила Салли.

Кевин помялся. Страйд посмотрел на него. Парень ни с того ни с сего вдруг начал поправлять воротник куртки вокруг мощной шеи. Затем Страйд увидел, как вспыхнули его глаза. Кевин явно не собирался признаваться в том, что́ происходило между ним и Рейчел, но было совершенно ясно, что одно лишь воспоминание об этом смущает его и волнует.