— Да.

— А также руками, верно?

— Да.

— Мышцами?

— Все это так. Болезнь разрушает нейроны, контролирующие мышечные сокращения. А сигнал к этим сокращениям поступает из мозга.

— Речь становится невнятной? Жевать и глотать пищу становится затруднительно?

— Да.

— Дышать тоже почти невозможно?

— Да. Заболевание вызывает паралич языка и мышц гортани. Практически перед каждой жертвой встает выбор: или умереть от удушья, или продлить свою жизнь с помощью искусственной вентиляции легких.

— Удушье… — медленно и задумчиво произнес Джек. — Не слишком приятный способ умереть.

— Смерть вообще довольно неприятная штука, мистер Свайтек.

— За одним только исключением. Когда у вас имеется страховой инвестор.

— Возражаю!

— Возражение принято.

Паркер Эймс удовлетворенно кивнул. Джек продолжал гнуть свое, чувствуя, что противостояние обострилось до предела.

— Правильно ли будет сказать, что у человека с такой болезнью нет никакой надежды на выздоровление?

— Чудеса, конечно, случаются, но медицинское сообщество едино во мнении, что эта болезнь смертельна и неминуемо заканчивается летальным исходом. В течение двух лет после заболевания умирают пятьдесят процентов, в течение пяти лет — восемьдесят процентов.

— Идеальные условия для заключения страхового соглашения с правом последующей продажи инвесторам.

— Возражаю!

— Попробую изложить свою мысль иначе. А вы, доктор, скажете мне, так это или нет. Основой подобного рода страховых договоров является одно непременное условие. Уверенность инвесторов, что пациент скоро умрет.

Свидетель уставился на Джека с таким видом, точно тот сморозил какую-то глупость.

— Ну разумеется. Именно таким образом они и зарабатывают свои деньги.

— Так вы согласны, что правильный диагноз является ключевым компонентом подобного рода соглашений?