— Брижит!

Его коллега откликается на зов, подходит.

— Дом один по улице Дюрас, кажется, выходит на Фобур,

— Сейчас пошлю кого-нибудь.

— Присядьте, пока мы все проверим.

Я киваю, немного растерянно: уж очень быстро и просто все получилось. Направляюсь к ряду привинченных к стене пластмассовых стульев, но тут он окликает меня:

— Кто-нибудь может подтвердить вашу личность?

Я задумываюсь.

— Хозяин моей квартиры. Это мой коллега, профессор Поль де Кермер. Он пригласил меня во Францию для совместной работы и предоставил эту квартиру, она досталась ему от матери, и…

— Так вы квартиросъемщик или гость?

— Все будет зависеть от результатов нашего сотрудничества… Если мы решим продолжать исследования, думаю, что НИАИ начнет оплачивать мне жилье…

— Вы знаете его телефон?

— 06-09-14-07-20.

Слишком уж гордо я это произнес, но все вспоминается так легко, без усилий, и каждый раз это лишнее доказательство — пусть даже мне нет нужды проверять свою память, а этим тоном отличника, отбарабанивающего вызубренный урок, я рискую вызвать подозрения.

— Автоответчик, — говорит полицейский, передавая мне трубку.

— …Оставьте сообщение после сигнала, — слышу я голос Кермера, — и я перезвоню вам, как только смогу. Би-ип.

— Добрый день, Поль, это Мартин Харрис. Извините, что беспокою, но не могли бы вы перезвонить мне немедленно, я сейчас в…

Рыжий полицейский поднимает глаза и кивает мне на прикнопленный к стене листок, где указан номер телефона. Я диктую его автоответчику моего коллеги, а потом добавляю тем же тоном в ответ на вопрос, который наверняка возник у него при чтении последнего номера «Нэйчур»:

— По поводу орхидеи-молота: подтверждаю, она действительно опыляется тиннидеей, а не горитой.