— Лиз!
Мы произнесли это в один голос. Вот и она, выходит из ванной, в трусиках и черной рубашке. Я хочу войти, он не пускает. А она спрашивает, что случилось. Спрашивает у него, что случилось.
— Ничего, — отвечает он. — Ошиблись дверью.
Лиз смотрит на меня. Но не так, как смотрела бы жена, застигнутая с любовником. Нет. Как чужая, как женщина, к которой пристали на улице и ей неприятно.
— Сам разбирайся, — говорит она ему.
И скрывается в кухне. Я опять пытаюсь войти, незнакомец удерживает меня рукой.
— Лиз! — кричу я. — Что за шутки?
— Оставьте в покое мою жену!
Его жену? Я так и застываю с открытым ртом, до того у него уверенный вид. Он примерно моего возраста, сложением пожиже, у него звучный голос, квадратное лицо, растрепанные светлые волосы, и на нем пижама от «Гермеса», которую Лиз купила мне в аэропорту Кеннеди. Я с силой стряхиваю его руку.
— Что вы себе позволяете? — кричит он, выталкивая меня за дверь.
— У вас проблема, месье Харрис?
Я оборачиваюсь. Старичок-сосед по-прежнему выглядывает через цепочку.
— Нет-нет, ничего, месье Ренода, — отвечает этот тип. — Уже разобрался.
Я смотрю на одного, на другого. Да что же это такое?
— Вы уверены? — настаивает сосед.
— Да, да. Просто недоразумение. Извините, что разбудили. Вы что, весь дом хотите переполошить? — продолжает он, понизив голос, и смотрит на меня так, словно призывает проявить благоразумие и договориться полюбовно. — Ладно, заходите, разберемся…
Я хватаю его за грудки — за собственную пижаму — и выволакиваю за дверь.
— Нет уж, это вы проваливайте из моего дома немедленно! И разбираться будем при всех!
— Мартин! — визжит моя жена.
Он высвобождается, ударом снизу отбив мои руки. Я не успеваю среагировать — хлоп! — и дверь закрыта. Я оборачиваюсь к старичку, тот поспешно пятится, хлопает своей дверью и запирается на два оборота. Подавив изумление, подыскиваю тон, подходящий для такой ситуации. Здравствуйте, месье Ренода, извините, я ваш новый сосед, мы еще не успели познакомиться. Он кричит из-за двери, чтобы я убирался вон, не то он вызовет полицию.