Старик хорошо помнил учителя, свой разговор с ним перед пасхальным ужином и то, что было после Тайной вечери. Учителя тогда задержали, а сам он едва не погиб от руки Симона Кананита, бывшего зилота, действовавшего по наущению Петра.

Последнему ученику Иисуса теперь было совершенно ясно, что Петр старался извести всех, кто мог соперничать с ним после смерти учителя. Он убедил остальных учеников в том, что именно этот человек, теперь лежавший на нищенской постели, выдал Христа храмовым священникам.

В редкие моменты просветления, наступающие между приступами лихорадки, умирающий вспоминал слова Симона Зилота. Тот уверял, что незадолго до вечери видел, как Петр недалеко от храма разговаривал с Ионафаном, начальником стражи. Но после того как учителя схватили в Гефсиманском саду, события закрутились настолько быстро, что никто не спрашивал Симона о таинственной встрече этих людей. Для старика, единственного из тринадцати сотрапезников, оставшегося в живых, этот разговор стал одной из мучительных загадок, не дававших ему покоя даже на смертном ложе.

Элиазар оторвал старика от воспоминаний. Он попытался приподнять его в постели, чтобы дать воды, но того душил кашель.

— Мой верный Элиазар, я передам тебе его слова, — прохрипел умирающий человек.

— Хорошо, учитель, но сейчас попробуйте выпить воды.

Старик резким движением отстранил сосуд от губ и обратился к ученику:

— Элиазар, возьми свиток и записывай за мной. Если я умру и не сообщу тебе того, что передал мне мой учитель до заключения под стражу, то наследники его учения никогда не узнают правды. Она умрет вместе со мной, — заключил он с загадочным видом.