Прежде чем снова сесть на стул, Ребус поставил фигурку на полку.

– Значит, твои родители отказались от второго номера? – спросил он.

– Они давно спят в разных комнатах, инспектор. – Костелло, сосредоточенно стряхивавший пепел в чашечку подсвечника, поднял голову. – Это ведь не преступление, не так ли?

– Вряд ли я могу об этом судить, Дэвид. Моя жена ушла от меня уже не помню сколько лет назад.

– Я думаю – вы помните.

– Ребус снова улыбнулся.

– Виноват, ваша честь.

Костелло откинулся на спинку своего импровизированного кресла и подавил зевок.

– Мне, пожалуй, пора, – сказал Ребус.

– По крайней мере допейте кофе, инспектор.

Ребус давно допил кофе, но все равно кивнул. Он и не собирался никуда уходить – по крайней мере до тех пор, пока его не вытолкают в шею.

– Может, она еще вернется, – сказал он. – Люди иногда совершают довольно странные поступки. Нашла блажь сбежать от цивилизации!

– Флип не из тех, кто бегает от цивилизации.

– Но могла же она внезапно куда-то поехать.

Костелло покачал головой.

– Флип знала, что ребята ждут ее в баре. Вряд ли она могла об этом забыть.

– А что, если она кем-то увлеклась? Внезапный порыв, неконтролируемый импульс… Как в той рекламе, помнишь?…

– Кем-то увлеклась? Флип?!

– Ведь это возможно, правда?

Костелло помрачнел.

– Н-не знаю. Честно говоря, я тоже об этом думал… О том, что она могла кого-то встретить.

– Но ты решил, что это маловероятно?

– Да.

– Почему?

– Потому что Флип обязательно бы об этом сказала. Она… такая. Не важно, о чем идет речь: о новом платье за тысячу фунтов или о полете на «Конкорде», который устроили ей родители. Флип просто не могла держать такие вещи при себе.