Эти слова снова и снова проигрывались у Джими в голове.

Однако постепенно в них оставалось все меньше смысла.

Чай кончился. Джими поставил пустую чашку рядом с той, из которой пила женщина.

Выглянув в окно, он с ужасом увидел, что машина выехала за город. Афзаль ничего не понимал. Совсем ничего! У него закружилась голова.

– Водитель, вы должны меня высадить! – воскликнул Джими, колотя кулаком в стеклянную перегородку. – Водитель, мы проехали мою остановку!

Но лимузин мчался вперед. Джими покачнулся и откинулся на спинку широкого сиденья.

Тут явно что-то шло не так.

Сознание Джими затягивал сгущающийся туман. Он попытался открыть дверцу, не обращая внимания на большую скорость. Но та оказалась заперта и не желала распахиваться.

– Выпустите меня! Уже девять часов. Я должен…

С этими словами Джими повалился на сиденье, теряя сознание. Он так до конца и не понял, что еще долго, очень долго не будет успевать ни на какие девятичасовые встречи.

18 декабря 2005 года, воскресенье, 18.50

Уорик, штат Нью-Йорк

Мускатный орех и имбирь. Сколько бы свечей с ароматом сосновой хвои ни продавалось перед Рождеством, для Джулиет Кеттнер приближение праздника было неразрывно связано с запахами выпечки, сдобренной мускатным орехом и имбирем. Подпевая радио, передающему рождественские мелодии, она отправила в духовку противень с имбирными булочками. Дети должны были скоро вернуться. Джулиет прекрасно знала, что им больше пришлись бы по душе шоколадные пирожные, но сейчас и их воспоминания о празднике наполнятся ароматом имбиря.

Какой великолепный день. Первый по-настоящему обильный снегопад этой зимы в пятницу накрыл Уорик белым одеялом, что вызвало отмену занятий в школе и согрело повсюду сердца. К сегодняшнему дню, к воскресенью, дороги уже расчистили. Земля оставалась белой, однако дети смогли, как и предполагалось, после церкви отправиться распевать рождественские песни.