Отлично. В дополнение к чувству вины, которое ей приходилось переваривать в качестве десерта, теперь у нее еще разболелась голова. Хлоя потерла виски.

Майкл подъехал к ее дому, присматривая место для парковки.

– Здесь и попрощаемся, – резко заявила Хлоя.

Он наконец остановил автомобиль, припарковавшись перед жилым комплексом так, что мимо уже никто проехать бы не смог.

– Что? Ты не хочешь, чтобы я сегодня остался у тебя? – Голос Майка звучал обиженно и удивленно. Хорошо. Значит, не она одна огорчена.

– Я устала, Майкл. И этот разговор только ухудшает дело. Кроме того, сегодня вечером я пропустила занятия по аэробике, поэтому хочу пойти в спортзал с утра.

Салон автомобиля погрузился в тишину. Майкл смотрел в сторону, а Хлоя взяла свой пиджак и сумочку.

– Послушай, Хлоя, мне очень жаль, что сегодня вечером все так сложилось. Правда. Я хотел, чтобы этот вечер стал особенным, а все вышло иначе, за это я прошу прощения. И мне жаль, что ты так переживаешь из-за экзамена. Мне не следовало огрызаться. – Майкл говорил искренне и гораздо мягче, чем раньше. Тактика «чувствительного парня» немного ее удивила.

Он перегнулся через сиденье, провел пальцем по ее шее, затем по лицу. Хлоя уставилась себе в колени и рылась в сумочке в поисках ключей, пытаясь не обращать внимания на его прикосновения. Майкл запустил руку в ее волосы цвета меда и прижал ее к себе.

– Тебе не нужно идти в спортзал, – нежно прошептал он. – Позволь мне потренировать тебя.

Она почувствовала слабость. Майкл заставлял ее терять силы с того самого дня в комнате с ксероксом. И ей очень редко удавалось сказать ему «нет». Хлоя чувствовала сладость его теплого дыхания, чувствовала, как его сильные руки спускаются все ниже по ее спине. Она понимала, что ей не следует мириться с этим, но сердцем... ну, это было совсем другое дело. По каким-то немыслимым причинам она любила его. Но сегодня ночью – ну, сегодня ночью просто ничего не случится. Даже у слабохарактерных людей есть чувство собственного достоинства. Она быстро раскрыла дверцу автомобиля и вышла, переводя дыхание. Снова заглянув внутрь через несколько секунд, Хлоя смогла говорить безразличным тоном: