«На что же мы все-таки тратим жизнь? – подумал Ларин, глядя на удаляющихся жену и дочь. – Большую часть на то, чтобы отравить ее другим. Чаще всего самым близким людям».

Он позвонил в Министерство путей сообщения узнать, как продвигается его проект мега-вокзала. Эта идея бродила в умах практиков уже давно – соединить все вокзалы столицы в один, большой, удобный, мобильный. Чтобы приезжие, особенно транзитники, да и москвичи, не носились с одного вокзала на другой, перетаскивая свои тяжеленные баулы, чтобы единый центр управления позволил упразднить массу дублирующих друг друга должностей. Ларин разрабатывал свой проект пять лет. Сам нанял серьезную группу проектировщиков, экономистов, инженеров, даже дизайнеров, но уж проект получился на славу. Правда, стоил он тоже немало, но, по подсчетам экономистов, должен был окупить себя всего за восемь лет. Место для супервокзала было выбрано традиционное – Каланчевка, ныне Комсомольская площадь. Собственно, предполагалось провести мосты и тоннели к самой площади, которую полностью задумывали застроить одним огромным комплексом. Автодвижение спускалось под землю, а наверху на чертежах, которые уже два года бродили по кабинетам министерства, красовалось легкое, сверхсовременное здание из стекла и бетона, с сотнями эскалаторов, подвижных дорожек, багажных конвейеров, единой компьютерной системой и автоматической продажей билетов, регистрацией и отправкой поездов. Это был проект двадцать первого века. И Ларин в глубине души надеялся, что именно он станет возглавлять новый мега-вокзал.

Проект даже лег на стол президенту. И тот его одобрил, но…

Не было денег. Инвесторов, впрочем, можно было найти, однако время – деньги – это не про Россию. Проект еле-еле двигался. И Ларин уже подумывал, что не доживет до счастливого момента, когда такой вокзал будет открыт. Тем не менее каждое утро он звонил в министерство и спрашивал:

– Как там MB?

И каждое утро ему отвечали: