Он действительно, когда они стали встречаться с Ларисой, всегда говорил ей, что никогда не отключает мобильник, лишь только тогда, когда они с Ларисой занимаются любовью. Он подчеркивал это как знак особых чувств к Ларисе. Хотя в последние месяцы все чаще и чаще, ссылаясь на важность дел, клал невыключенный мобильник рядом с кроватью, на которой они занимались сексом. И отвечал на каждый звонок, без особого сожаления отрываясь от некогда сильно будоражащего тела Ларисы.

– Золотце мое, не надо меня ни на чем ловить. Ну отключил мобильник. И что? Из всех моих правил бывают исключения.

– Ну и что же это за исключение? Может быть, имя назовешь? Или расскажешь, как это исключение ноги раздвигает?

– Я вижу, тебе хочется меня сегодня разозлить. Ладно, перезвони мне, когда твое настроение улучшится.

– Да пошел ты… – Эти слова уже можно было не говорить, потому что на том конце провода послышались короткие гудки.

Лариса была недалека от истины. Вот уже неделю, как у Вадима в приемной его офиса появилась новая секретарша Майя, которая уже в первый день предложила свои женские услуги молодому шефу прямо в кабинете во время кофе. Этот рабочий секс во время кофе сразу же закрепился у Вадима с Майей как естественное продолжение ежедневного доклада о текущих делах, которые новая секретарша исправно делала каждое утро. Однако вчера утром этот распорядок был нарушен неожиданным приездом в офис к Вадиму его отца. Лишь только парочка устроилась в кабинете на диване, как тут же Михаил Михайлович Саперов, единственный, кто врывался в кабинет к сыну без стука, возник на пороге. Майя, ничуть не смутившись, слезла с Вадима и, поправив колготки, вышла из кабинета, одарив Саперова-старшего очаровательной улыбкой. Вадим смущенно посмотрел на отца.

– Ширинку застегни, – только и сказал Михаил Михайлович сыну после длинной паузы, после чего сразу перешел к неожиданно возникшим делам, требующим немедленного решения.

После ухода отца времени на Майю уже не осталось, и Вадим впервые договорился увидеться с секретаршей вне работы. Однако вечером у него была запланирована встреча с Ларисой, от которой ему удалось освободиться только после четырех ночи. Вернувшись домой, он выпил крепкого кофе и позвонил Майе.