Они остановились, как и всякий раз, чтобы посмотреть, как прыгают на тарзанке. Летя вниз головой, мальчишки махали руками и ногами, крича от восторга и страха, но эластичный трос резко отбрасывал их назад за мгновение до удара о землю. Когда прыгали девчонки, их волосы становились дыбом, а потом, при подъеме, вновь опускались на плечи. Аркадий не мог не задуматься об Иванове и разнице между опасным развлечением и настоящей смертью – здесь смех облегчения после благополучно завершившегося прыжка, а там – человек, разбившийся о мостовую насмерть. Что касается Жени, то, по-видимому, ему было безразлично, погибнут прыгуны или уцелеют. Он всегда стоял на одном и том же месте и боязливо осматривался по сторонам. Потом направился к катку роллеров.

Он ходил по заведенному маршруту: каток роллеров, огромные качели, водный велосипед на искусственном озере. Женя с Аркадием, как всегда, сидели, откинувшись назад, и крутили педали, а вокруг плавали белые и черные лебеди. Несмотря на воскресенье, в парке было немноголюдно. Мимо легко скользили роллеры. Из динамиков рвалось «Yesterday» любимых всеми «Битлов». Женя потел в шапочке и куртке, но Аркадий давно знал, что мальчик ни за что их не снимет.

Глядя на серебристые березы у воды, Аркадий спросил:

– Ты бывал здесь зимой?

С таким же успехом можно было обратиться и к глухому.

– Катаешься на коньках?

Женя смотрел в одну точку перед собой.

– Зимой здесь на коньках просто здорово, – не сдавался Аркадий. – Может быть, и покатаемся.

В ответ – никакой реакции.

– Извини, не умею я развлекать, – сказал Аркадий. – Мне всегда не удавались анекдоты. Да я их и не запоминаю. В советское, застойное время у нас были отличные анекдоты.

Поскольку в приюте Женю хорошо кормили, Аркадий угощал его леденцами на палочках и лимонадом. Они сидели за столиком на открытом воздухе и играли в шахматы видавшими виды фигурами на такой же доске. Женя даже не удосуживался сказать «мат!». Он просто в нужный момент сбивал короля Аркадия и снова ставил фигуры.