Манкуццо развернулся в своей тесной кабине и вгляделся в ночь. По стеклу горизонтальными штрихами чертил дождь. Где-то далеко внизу, во мраке ночного шторма, ветер вспенивал огромные буруны. Сажать на них пять десятитонных «Эвенджеров» было чистым самоубийством. Даже если бомбардировщики не взорвутся при ударе о воду, все равно никто не выживет среди моря.

Манкуццо смотрел на свое отражение в стекле кабины и проклинал все на свете. Какого дьявола они с Ронни потащились в эту летную школу?

Хотели сбежать с фронта.

А потом их бросили в самое пекло на атолле Тарава. И опять там что-то напутали офицеры…

Им сказали, что это будет простая операция против кучки японцев и корейцев, рассеянных ударами тяжелой артиллерии и бомбардировкой с воздуха. Но похоже, снаряды отскакивали от японских укреплений, как горошины, а налеты авиации отменили из-за плохой погоды.

– Манкуццо! Подтверди приказ!

Голос Айзнера вернул его к действительности. Почему он еще во время брифинга в Форт-Лодердейле не сообразил, что к чему, и не прикинулся больным, как тот парень Кознер из экипажа лейтенанта Гербера? Проблемы начались уже с того, что возглавлявший миссию пилот-инструктор – новый лейтенант по фамилии Тэйлор – появился с опозданием и попросил заменить его кем-нибудь другим.

Первая ошибка!

Тэйлор не знал местности, но других пилотов на его место не нашлось. И в десять минут третьего, с задержкой в двадцать пять минут, они поднялись с аэродрома в небо над Атлантикой, чтобы, благополучно разбомбив первую цель – остатки какой-то старой посудины, – направиться на север, к острову Большой Багама, где им предстояло сделать новый разворот и вернуться на базу, описав огромный треугольник.

Тут их ждала ошибка номер два.

Компас Тэйлора начал барахлить. Он поручил прокладку курса капитану Пауэрсу, но сам не стал следовать его инструкциям. Наверное, считал, что ему виднее.