Фунакоси печально кивнул.

– Кроме того, оно заявит, что в это время мисс Райт и мистер Делгадо находились… э-э… в очень близких отношениях. Иначе говоря, они были любовниками.

Джессика покраснела от гнева.

– Какого черта…

Но Гилкренски не дал ей договорить.

– Если я вас правильно понял, Фунакоси-сан, вы хотите полностью откреститься от этой истории и заодно выдвинуть обвинения лично против меня?

Фунакоси выпрямился в своем кресле.

– Мне не нравится то, что происходит, но я не в силах это изменить. Мое слово больше ничего не значит.

– А Юкико?

– Все связи с ней разорваны. Как только ее рана зажила, она легко ускользнула от больничной охраны и исчезла. Не знаю, какой бес ее обуял. Возможно, она действительно сошла с ума.

– Она может добраться и до вас, – заметил Гилкренски. – Вы тоже стоите в ее списке.

– Знаю, – ответил Фунакоси. – Но смерть меня больше не страшит. Я беспокоюсь за вас и мисс Райт. А теперь, господин председатель, наша частная беседа подошла к концу. Дальше мы будем общаться только через официальных представителей.

Экран погас.

Джессика рухнула в кресло Тони Делгадо и испустила глубокий вздох.

– Вот мерзавцы! Здорово придумали. Даже если полиция поймает Юкико и та во всем признается, кто ей поверит? Теперь они потребуют вернуть их акции и не успокоятся, пока окончательно нас не обанкротят!

Гилкренски смотрел в окно на просыпающийся город. Это утро опустошило их обоих. Мертвые тела в комнате, бесконечные расспросы полиции, постоянный страх, что Юкико снова совершит то, что уже сделала однажды…

– Японцы больше не получат место в совете директоров, – сказал он. – Я на пушечный выстрел не подпущу их к «Минерве».

Джессика положила на стол очки и провела рукой по волосам, пытаясь сосредоточиться и мыслить стратегически, несмотря на головокружение.

– Но чем мы можем их побить? Как доказать, что Делгадо переслал план твоей «Минервы» по заданию «Маваси-Сайто»?