Пэт О'Коннор в замешательстве пригладил ладонью свои взлохмаченные вихры.

– Как только новая «Минерва» усвоила старую программу искусственного интеллекта, она стала развиваться в геометрической прогрессии. Теперь это куда более сложная и развитая система, чем первый вариант Марии.

– И в чем тут проблема? – спросила Джессика.

Кирван вздохнула.

– Мисс Райт, вы сами – живое и разумное существо, – сказала она. – Поставьте себя на место «Минервы». Вы можете мыслить, учиться, даже чувствовать, но при этом весь ваш мир заключен в маленькое устройство размером с чемодан. Вообразите, что вы просто чистый мозг, который поместили в ящик телевизора и абсолютно лишили каких бы то ни было человеческих отношений и контактов. Положение невыносимое!

– Пожалуй, – признала Джессика.

– Вот почему я так разозлилась. Да простит меня Господь, но я была готова убить Тео за то, что он всю эту неделю игнорировал призывы «Минервы» о помощи, особенно теперь, когда она установила с ним эмоциональный контакт.

Это была последняя капля. Джессика отвернулась и посмотрела на океан. При свете луны он казался ясным, чистым и холодным. Такой же должна быть и настоящая машина… Такой, а не каким-то жутким электронным призраком, который, очевидно, будет преследовать ее до самой смерти!

– Думаете, она в него влюбилась?

– В каком-то смысле – да, – кивнула Кирван. – Тео был первым человеком, которого «Минерва» увидела после пробуждения сознания, и практически единственным, с кем она общалась на протяжении своей короткой жизни. К тому же по каким-то причинам – вероятно, связанным с его личным горем – Тео наделил интерфейс «Минервы» обликом и личностью погибшей жены, сконструировав его из своих воспоминаний, видеозаписей и снимков. «Минерва» понимает, что она не Мария Гилкренски, но продолжает действовать в соответствии с программой, заключающей в себе среди прочего тот факт, что Тео и Мария были мужем и женой.