Джессике показалось, что энергия этой женщины вдруг иссякла, как у молнии, ударившей в склон горы. – Она была самой лучшей и близкой из всех моих подруг, мисс Райт. Много лет назад я попала в серьезный переплет. Наркотики облегчали мою боль. Когда меня увезли в больницу после передозировки, она целый месяц провела рядом со мной. Просто разговаривала, сидела у кровати… Это было замечательное время, и я никогда о нем не забуду.

– Понимаю, – сказала Джессика.

Кирван обернулась и взглянула на нее. В лунном свете Джессика увидела, как на ее глаза навернулись слезы.

– Вы думаете, мисс Райт? По-вашему, вы действительно способны понять, какие мучения причиняет мне вся эта история? Когда вы не позволили ей связаться с Тео, «Минерва» позвала меня. Она была одинока и испугана. Воспоминания Марии жили в ней… разобранные, разложенные по файлам… И она обратилась ко мне, единственному другу, которого смогла вспомнить. Вот почему я так разозлилась на Тео. Он забрал душу моей Марии и заключил ее в ловушку!

Над головой мигнули люминесцентные лампы, и оранжерею залило ярким электричеством. Кирван быстро вытерла с лица слезы.

– Простите, – сказала она. – Я почти не спала последние двое суток, вот и разыгрались нервы. Кажется, Тео сумел с ней договориться. Пойдемте узнаем, как у них дела.

* * *

– Ну что, вы пришли к какому-то решению? – спросила Кирван.

Она вернулась к своей прежней жестко-деловой манере и уже ничем не напоминала человека, который пять минут назад изливал душу перед Джессикой.

Гилкренски сидел посреди комнаты на одном из стульев, расставленных вокруг стола. Перед ним в белом луче проектора снова сияло изображение Марии.

– Мы достигли компромисса, – заявила компьютерная модель. – Тео полетит во Флориду, как предложила мисс Райт, а я отправлюсь вместе с ним.

– Вот и отлично, – с облегчением вздохнула Джессика. – Значит, мы едем вместе.

– Не думаю, – сухо заметила «Минерва».