— Чего ради тут телевидение появилось? — спросил Ромео.

— Не знаю, — буркнул Шон. — Что-то им тут нужно.

Он заставил замолчать музыку и включил двигатель. Чтобы не обжечь руки о раскаленное рулевое колесо, стянул рубашку со спинки сиденья и обмотал им баранку; затем развернул машину и выехал со стоянки.

Шон был в привычном для себя настроении. Он впадал в него каждый раз, когда какая-нибудь девчонка отвергала его.

— Я хочу посмотреть утечку, — сказал Ромео.

— Надо было раньше подумать об этом.

Шон вырулил на четырехполосную дорогу — но подальше от той, что связывала штаты. Знак гласил: «В Брунсвик».

— Я заснул, — стал оправдываться Ромео. — Будь добр, вернемся на секунду?

— Только не туда.

— Почему?

— Считай, что там святая земля.

— Тебе так хотелось ее трахнуть?

— Кого, ту продавщицу? Да мне плевать на нее.

Значит, девица дала ему отлуп. Пофлиртовала с ним из-за его очаровательной порочной улыбки, но, как только он дал понять, что ему надо, она послала его. Так случалось все время. Все эти неудачи выводили его из себя. Но в этот раз гнев Шона дошел до точки кипения. Губы у него шевелились, а лицо блестело от пота.

— Ты знаешь, что меня волнует? — сказал он. — Вселенная вокруг нас полна силы, верно? Каждая молекула полна энергии. А мы ведь неглупы, так? Мы с тобой совсем неглупы, мы способны, мы очень умны. Но мы существуем как привидения. Но, мать твою, у нас ничего не получается. Все проскальзывает мимо нас и выливается с мочой. Все кому-то достается. Потрясающе.

— Ага, — сказал Ромео. — Я слушаю тебя. — Но на самом деле слушал он вполуха. Главным образом он хотел отлить и чтобы Шон избавился от своей горячки.