Где-то между Элкином и Шарлоттой луна скрылась за облаками. Ромео позволил себе лишь на секунду смежить глаза и почувствовал, как I-77, покачиваясь, вписался в поворот; его качнуло, и он погрузился в бездонные глубины сна.

ТАРА по средам всегда старалась держаться подальше от дома.

В среду вечером проходил розыгрыш лотереи, джекпот. Мать начинала пить с самого утра. Наливала джин с тоником в пузатый бокал, раскладывала свои лотерейные билеты на кофейном столике и, любовно разглядывая их, касалась одного за другим, прикидывая, который окажется тем самым. Телевизор мог быть включен, но мать не обращала на него внимания. Все ее мысли были поглощены той хорошей жизнью, которая вот-вот наступит. Яхты, спа в Аризоне, белоснежные домики деревни в Греции, жгучая зависть ее приятельниц. Покончив с первым бокалом, она наливала другой. Ее сын Джейс — младший братишка Тары — клал голову ей на колени и играл со своим микрокомпьютером. Она ерошила ему волосы. Погоняв льдинки в бокале, наливала себе следующую порцию, и наконец цвета умирающего дня, краски телеэкрана и вообще все краски ее жизни становились невыносимо яркими; она говорила себе, что в мире нет другой женщины, на которой лежало бы такое благословение. Она хватала свой сотовый и отбивала дочери текст:

«Знаю, что сегодня вечером мы выиграем!»

Или:

«Ты нужна мне! Тара, дитя мое! Мой талисман! Где ты? Возвращайся домой!»

Хотя все эти вопли были зовом сирены, необходимо заткнуть уши и не слушать их. Допоздна сидеть в библиотеке, пойти в кино, пошляться с Клио в моле, торговом центре — лишь бы держаться подальше от дома, пока с джекпотом не будет покончено и отец не вернется домой, чтобы принять на свои плечи весь груз маминой ярости из-за пустого розыгрыша.