Он снова вернулся к «Желтым страницам». Тут были и Нелл Ботрайт на Эдмонд-стрит, и Митчелл Ботрайт на Ориол-стрит, 38. Он открыл сайт «Птичий глаз», который позволял сверху осмотреть все города США. Брунсвик создавал впечатление, что настанет день, когда он превратится в гробницу. Шон увидел, как по 17-й и 241-й дорогам, а также по Глочестер-стрит перемещались машины, но большинство улиц были совершенно пусты и безжизненны. Ни души.

Он проплыл над верхушками деревьев, пока не нашел тот самый отель — «Блэкберд», — в котором сейчас обитал. Затем он напечатал «Ориол-стрит, 38» и переместился туда. «Птичий глаз» показал ему большую арку над Брунсвиком, химический завод, железнодорожное депо, больницу — и мягко пошел вниз. Вися, словно на паутинке, он осматривал скромное благополучие окружающих домов — пока не повис над домом Ботрайтов. Кирпичное ранчо, в котором, как и в домах по другую сторону улицы, не было видно ни души. Овальное пятно с тыльной стороны дома могло быть детским бассейном. Изгородь — бамбуковая? — отделяла дом от соседей. С другой стороны тянулся деревянный забор.

Шон был настолько переполнен информацией, что ему нужно было встать из-за стола и прогуляться.

Затем он вернулся к лэптопу. «Вглядись в него. Вот мой дом, где моя мастерская. Иисусе. Неужто я в самом деле справлюсь с этим? Придется. Я не могу больше жить, не существуя. Я знаю, что, если мне будет противопоставлено какое-то сопротивление, я безжалостно сокрушу его. Не просто пущу кровь. Если придется, если я столкнусь с вызовом, то на ваших глазах перебью всех, кого вы любите. И как я выдержу ваш взгляд, полный отчаяния и ужаса? Во мне не дрогнет ни одна жилка, я буду полон суровой мудрости, и ничто не тронет меня.

О'кей.

Я готов.

А Ромео? Как насчет Ромео?»

Шон повернулся и посмотрел на Ромео, спящего на кровати. Тот поскуливал во сне, как раненый пес.