— Я шпионю за своим домом, — сказала она Клио.

— Это извращение.

— Он такой уродливый.

— Это не повод заниматься извращениями.

— Я должна проверить, насколько мамаша напилась.

— И насколько же?

— Не знаю. Она лежит на диване, и я не вижу ее руки. Я должна убедиться, как она держит стакан. Если она крутит его, оттопырив мизинец, значит, я в глубокой заднице.

— Ты зайдешь? — спросила Клио.

— Придется.

— Не тот ли это вечер, когда она сходит с ума?

— Угу.

— Так зачем тебе это делать? Приходи в штаб-квартиру. Знаешь, кто явился? Тот парень Долгоносик. Джонас. Тот, кто хотел иметь с тобой дело.

— Ты мне рассказывала.

— Так пусть он тобой и займется.

— У меня утром контрольная по ботанике.

— О господи! До чего ты занудная личность.

— А почему бы ему не заняться тобой, Клио?

— О'кей, ты сама мне подсказала.

— Ты же такая прожженная шлюха.

— Я бы хотела, — сказала Клио. — Эй, если твоя мамаша начнет что-то откалывать, типа всюду совать свой нос или лапать тебя, дай мне знать.

Тара въехала в гараж.

Когда она вошла в гостиную, мать спросила:

— Где ты была?

Тара, проконсультировавшись с бокалом, увидела, что мать, решительно оттопырив мизинец, нервно гоняет жидкость по стенкам, что обещало мрачную ночь.

— Я была на занятиях, мама.

— Ты должна звонить мне, когда так задерживаешься.

Она не задерживалась, но не стоит обращать внимания.

— О'кей.

— Что за занятие было?

— По органической химии.

— Почему ты взяла этот курс?

Не поддавайся, приказала себе Тара. Цель — свобода.

— Ну, я думала, это необходимо.

— Но ты, черт возьми, можешь изучать все, что угодно. Почему они заставили тебя взять органическую химию?