Но когда она вернулась, мать держала в руках тонкий конверт с окошком. Из компании кредитных карточек.

— Знаешь, как я его получила? Явилась прямо в офис. Анджела дала его мне. Я даже не знала об этом счете. Твой отец никогда о нем не упоминал.

Что можно было на это ответить?

— Это ужасно, — попыталась отреагировать Тара.

— Ужасно? Это самая унизительная вещь, которая вообще могла случиться. С кем угодно. Когда угодно. Конечно, твоего отца это не беспокоит. Твой отец думает, что у нас все прекрасно.

— А ты так не думаешь?

Вот это уже было глупо. Слишком легкомысленно. Мать вскипела:

— Ты вообще ничего не понимаешь! Нам отказывают в праве выкупа. Они собираются забрать наш дом. Он стоит меньше, чем эта проклятая ипотека, и они выдернут его из-под наших ног — а с ними мы лишимся и «либерти». Тебе придется оставить школу. Мне очень жаль, Булочка. Тебе придется приносить какой-то доход.

— Мам, я немного устала. Ты не против, если я…

— А ты думаешь, что я не устала? Я чертовски устала от этой бедности, на которую твой отец не обращает никакого внимания, а дети думают — это что-то вроде плохого сна, от которого мы вот-вот проснемся! Ты понимаешь, что мы можем все потерять? Корабль тонет! Это не то что небольшая течь, которую можно заткнуть тряпкой. Он идет ко дну! Я думаю, тебе надо учиться плавать. Тебе придется..

Но тут из телевизора донеслись звуки фанфар, и мать немедленно замолчала. Она дала Джейсу легкий подзатыльник, чтобы тот убрался у нее из-под ног, и склонилась над своей армадой лотерейных билетов.