ШОН прожарился чуть не до смерти. Обшивка у этого «Сокола-91» была такая тонкая, что ему, дабы не скончаться, пришлось опустить все окна. Но хлынувший воздух был горячим, как ракетный выхлоп, так что Шон продолжал умирать от жары. Он перебрался на другую полосу в надежде найти там тень. Но грузовик, миновав техническую станцию, снова оказался в жарком горниле. Он не спал больше двадцати четырех часов и сидел за рулем ровно одиннадцать, сделав лишь две краткие остановки для заправки, во время которых опустошил две баночки «Ред Булле», заправился кофе и декстростатом. Пейзаж Джорджии являл собой группки чахлых сосен и ленты шоссейных дорог, уходящих в никуда. Безмятежный сон Ромео действовал ему на нервы. После того как они оставили за собой горы, Ромео погрузился в беспробудный сон: он потел, содрогался, временами скрипел зубами, что чертовски раздражало Шона. Самое время будить его.

Но не сейчас. До Флориды оставалось меньше часа. «С жарой я как-то справлюсь, — подумал он. — Помогут воспоминания о мерзкой холодной весне в Огайо. По моим расчетам, до Флориды пятьдесят шесть минут. Если я переживу жару и скуку и мы будем держать восемьдесят одну милю в час, прикидываю, что будем во Флориде через пятьдесят пять минут и двадцать секунд».

Затем он заметил, что машину повело. Рулевая баранка слегка подрагивала, и машину тянуло вправо. Он понял, в чем дело. Правое переднее колесо немного спускало. Ромео еще раньше, прежде чем они снялись с места, обратил на это внимание, но, скорее всего, потом просто забыл. Шон развернулся к следующему съезду. Там стояли четыре заправки, но ему нужно было подкачать воздух, так что он подъехал к одной из них и припарковался у воздушного шланга, висевшего на боковой стенке.