Тяжелый, налитой Борис со стриженым затылком и коротким ежиком лишь бросил на Катю быстрый, вороватый взгляд и тут же снова опустил глаза, словно опасаясь, что по его глазам можно о чем-то догадаться, что-то заподозрить. Он нашел себе дело — переставлял на столе тарелки, поправил вилки, придвинул стакан к тому месту, где должна была сесть гостья.

— Среда, — негромко пробормотал он про себя. И, несмотря на явную неуместность замечания, все трое ребят живо, со значением переглянулись.

— Действительно, — кивнул Вадим, и его восторг как-то сразу померк, будто ему напомнили о чем-то важном, но тягостном.

— И в самом деле, — добавил Игорь, бросив на Катю настороженный, испытующий взгляд.

— Ребята, только давайте сразу договоримся, — начала было Катя, но Борис успел вставить словечко.

— Давайте, — сказал он, глядя в стол.

— Только пятнадцать минут, ладно?

— На каждого, — опять добавил Борис, не поднимая глаз от стола.

Шаловливо хмыкнул Вадим, широко улыбнулся Игорь.

— Как получится, Катя, как получится, — сказал он, придвигая стул. — Может быть, через пятнадцать минут вы и сами не захотите уходить? Может быть, мы так понравимся, что вы забудете обо всем остальном. А мы можем понравиться, Катенька.

— Хотя бы некоторыми местами, — добавил Вадим.

Странное ощущение вдруг охватило Катю. Она слышала слова, которыми обменивались ребята, видела их самих, немножко хмельных, неловких, что-то произносила в ответ, но в то же время все отчетливее понимала, что за столом идет еще какой-то разговор, суть которого от нее ускользала. И этот разговор ребята вели между собой, как бы обходя ее, уверенные в том, что их слова совершенно недоступны для нее.