Мальчишка вошел, явно не ожидая ничего хорошего. О дружбе Форбса с Хаммером было известно всему Нью – Йорку. Огромные темные глаза на узком лице парня смотрели недоверчиво, даже, пожалуй, выражали собачью готовность к хозяйским побоям. Но пухлая нижняя губа репортера была упрямо поджата. «Наверняка единственный сын еврейской мамы, – подумал Мэлколм. – Привык, что ни в чем не знает отказа. Но боится меня».

– Отличная статья, Норман, – главный редактор хлопнул репортера по плечу, отчего черные глазищи Бакстайна сменили выражение на изумленное. – Написана ярко, это настоящий стиль «Форбс» – то, за что нас любят и ненавидят!

Бакстайн даже заулыбался: все его страхи в секунду улетучились. А присевший на краешек своего стола Майклз, наоборот, нахмурился. Весь его опыт говорил, что такое приторное вступление в исполнении взрывного и придирчивого Мэлколма не может сулить ничего хорошего.

– Я нашел для себя в этой статье много нового, – продолжал председатель. – А ведь я неплохо знаю Арманда Хаммера. Можно даже сказать, что мы делали кое-какой бизнес вместе. Это, конечно, ни в коей мере не должно влиять на то, о чем пишет журнал. Ты знаешь, Норман, что мы никогда не боялись конфликтов. Мне не впервой терять и приятелей, и, что гораздо больнее, рекламные контракты: все серьезные клиенты всегда к нам возвращаются. Куда им еще идти, не в «Форчун» же!

Бакстайн самодовольно хмыкнул: главного конкурента, почтенный, осторожный журнал «Форчун», в редакции презирали за робость и отсутствие собственного голоса. А Мэлколм как раз подошел к самому рискованному моменту своей речи.

– Сегодня я встретился с Армандом по его просьбе, – почти не соврал он. – И вот теперь, Норман, я в очень щекотливой ситуации. Арманд догадался по твоим вопросам, какой будет статья. И кое-что рассказал мне о своих отношениях с… русским правительством. Рассказал, взяв с меня обещание это не публиковать. Норман, в свете его слов твоя статья… скажем прямо, не соответствует действительности. Но я не могу тебе сказать, в чем именно. В этом и заключается сложность моего положения.