— Мистер Генри! — орет она. Чокнутый захлопывает рот и нехотя переводит на нее взгляд. А я страшно рада, что теперь знаю хотя бы часть его имени.

— Прошу прощения, — говорит он.

— Надеюсь, что вы делаете это искренне. Поскольку вы новичок, то на этот раз я оставлю данный эпизод без последствий. Но запомните на будущее: в моем классе не разговаривают. Здесь занимаются. Молча. Бесшумно. Здесь вам не коридор!

Несколько девчонок тихонько хихикают, но миссис Мэйсон одним взглядом кладет конец их веселью.

— Простите, — повторяет Чокнутый, а потом молча вытаскивает из своей сумки блокнот для рисования и несколько угольных карандашей.

Я наслаждаюсь полученной информацией. Его фамилия Генри. Он новенький в нашей школе. И еще он художник.

Прежде чем приступить к работе, он снова улыбается мне. Пока я млею от счастья, он открывает блокнот и пролистывает несколько набросков в поисках чистой странички. За это время я отмечаю еще две вещи: во-первых, он талантлив, а во-вторых, он выбрал весьма… любопытный предмет для изображения.

Уши.

Уши?

Словно подслушав мои мысли, мистер Чокнутый Генри смахивает упавшую на глаза прядь волос и в последний раз косится на меня. Потом пожимает плечами и хитро улыбается, словно хочет сказать: «Ну и что? А если мне нравятся уши?»

Не знаю, что он там думает на самом деле, но, положившись на собственные догадки, я пожимаю плечами и улыбаюсь. Надеюсь, Чокнутый поймет, что этим я хочу сказать ему примерно следующее: «У всех свои тараканы».

Прежде чем я успеваю додумать эту мысль до конца, он возвращается к своим рисункам, и мне приходится доделывать домашнюю работу в полном молчании.

Сейчас полночь, и я включила свой ноутбук. Мне просто необходимо записать все это, а печатаю я быстрее, чем пишу.