Кейли улыбнулась.

— Уверен, ты мечтаешь поскорее добраться до дома. Соскучилась по компьютеру, своей духовной пище. К тому же надо кое-куда позвонить.

— А тебе не нужно кое-куда позвонить?

— Мне тоже…

Кейли вздохнула и щелкнула выключателем приемника.

— Я знаю, это тебе кажется скучным…

— Нет же, — проговорил он. — Заниматься бизнесом даже интереснее, чем искусством… но, понимаешь, обстановка, все, что бизнес окружает…

Кейли рассмеялась.

— Ты вспомнил об этом, потому что надо идти на открытие выставки Джейка и подхалимничать перед владельцами галерей.

Дэнни поморщился. Впрочем, все равно хорошо, что лед наконец-то растаял.

— Пойдешь со мной?

Кейли загадочно улыбнулась.

— Или вымоешь голову и сядешь смотреть обозрение «Уолл-стрит джорнал» за неделю?

— С чего ты взял?

— А вот с того.

— Опять прочитал мои мысли.

— Может, мне тоже остаться дома? — мечтательно промолвил Дэнни. — Вымою голову… там столько песка.

— Тебе никак нельзя, — возразила Кейли.

— Почему?

— Мы не имеем права подводить Джейка. Он на нас рассчитывает. К тому же там будет не так уж плохо.

— Да, — согласился Дэнни и снова прислонил голову к окну.

Выставка Джейка открывалась в галерее «Петрус» в Джорджтауне.

Вся галерея состояла из единственного ярко освещенного зала с высоким потолком и розовыми кирпичными стенами и, как ни странно, в негритянском районе — шесть кварталов вдоль реки Потомак рядом со сваями скоростного шоссе, — хотя в полумиле на восток эти кварталы вливались в каньон, образованный вздымающимися ввысь великолепными современными зданиями, где размещались адвокатские фирмы и различные неправительственные учреждения вроде Всеамериканской организации здравоохранения.

Дэнни откровенно маялся. Он дал себе зарок, что если хотя бы еще раз услышит, что «нынешний июль — самый прохладный в истории Вашингтона», то непременно уйдет, рискуя сократить и без того скудное количество присутствующих. Всего их было около двадцати пяти, и развешанные по стенам мрачные полотна вроде никого не интересовали. В основном гости налегали на бесплатную выпивку, ради которой они, видимо, сюда и пришли. В мусорных урнах росли горы порожних банок.