— А я пойду порыскаю вокруг дома, — сказал Пирс.

Делейни начал писать. Запись получилась короткая.

Он взглянул на часы и отметил время — 17.29. Но все это не имело никакого значения. За десять лет службы в полиции Делейни выезжал по таким делам раз двести, не меньше, и в девяти случаях из десяти в доме оказывались старики, чаше всего в подпитии. Порой их заставали мертвыми. Кто-то лежал, распростершись на полу в ванной комнате, кто-то сидел в кресле. Работа, какую выполняли полицейские в подобных случаях, была сродни услугам по уборке помещений.

— Джек!

Делейни поднял голову. Пирс стоял у правого торца дома, махал рукой. Видимо, обнаружил что-нибудь интересное. Делейни бросил блокнот на переднее сиденье джипа, посмотрел на небо, которое с южной стороны было обложено грозовыми тучами — что давало надежду на отмену матча из-за дождя, — и направился к напарнику.

Там оказался вход в подвал. Широко распахнутая стальная дверь открывала ведущие вниз бетонные ступени.

— Что будем делать? — спросил Пирс.

Делейни хмуро оглядел дверь, пощупал ржавые петли.

— В каком положении ты ее обнаружил?

Пирс усмехнулся.

— А в таком и обнаружил. Раскрытой.

Делейни пожал плечами.

— Не исключено ограбление. Давай быстро слазим туда.

— Мистер Терио! — выкрикнул Пирс и начал спускаться по ступенькам.

Делейни последовал за ним, повторяя про себя заклинание: «Боже, сделай так, чтобы там ничего не оказалось, иначе нам придется провести здесь всю ночь».

Подвал был довольно просторный, прямоугольной формы, потолок чуть выше двух метров, стены сложены из шлакоблоков, пол бетонный. Помещение освещала единственная лампа дневного света, мигающая и гудящая, висевшая над верстаком в углу. Арматура лампы вся засижена мухами.