– Мне, пожалуй, дурно, – шепчу я.

– Да бросьте, – смеется он.

– Мы уже полгода как не жили вместе, если вы понимаете, о чем я, а вы, судя по тому, что пытаетесь изобразить умирающего жука, понимаете, о чем я, – с удовольствием конструирует он фразу.

– Послушайте, я… – начинаю я.

– Бросьте, – весело перебивает он.

– Эту фразу говорят все любовники обманутым мужьям во всех дешевых детективах, – подмигивает он.

– Вам удобно? – спрашивает он.

– О, да, – говорю я.

Он поправляет подо мной подушку, и я, пошевелив всем телом, с радостью понимаю, что легавый был прав. Не все так плохо. Что же, по крайней мере, мне хватит сил крикнуть, если он вдруг начнет меня душить. Но легавый заботлив, как должна быть заботлива мать в дешевом индийском фильме про разбогатевших бедняков. Он взбивает подо мной подушку – осторожненько – и делает все, чтобы я был словно Люси в небесах. Может, думаю я, и таблетку попросить.

– Эта идиотка застрелилась сама, – кивает он.

– Только идиот будет утверждать обратное, – пожимает он плечами.

– А я кто угодно, пусть даже рогоносец… – угрожающе произносит он.

– … но не идиот, – улыбка снова появляется на его тонких, но приятных губах.

– Давай определимся с кое-какими вещами сразу, – говорит он.

– Я в курсе, что ты пялил мою жену, – признает он.

– Но так как мы были в некотором роде в разводе, это уже не был адюльтер, – с сожалением говорит он.

– Иначе я бы тебе башку оторвал! – восклицает он.

– Но так как ты чист, – говорит он.

– Конечно, я имею в виду – чист в этом… – снова угрожает он.

– То мы проезжаем эту тему и выворачиваем на новый перекресток, – он, видимо, заядлый водитель.

– Кстати, права есть? – спрашивает он.

Я качаю головой. На его лице сожаление.

– Люблю, когда меня просто катают, хоть сам и умею водить – и недурно, – говорит он.