— Контакт! Контакт! — в тот же момент крикнул в эфире Эван.

И снова выстрелы.

Мы с Кевом переглянулись. Что, черт возьми, происходит? Мы рванули за угол. Сэвидж тоже услышал выстрелы и повернулся к нам. Даже издалека я видел его глаза — большие, как блюдца, и дергающиеся, как у припадочного.

Между нами возникла женщина.

— Стоять! Силы безопасности! Стоять! — крикнул Кев.

Левой рукой ему пришлось оттолкнуть ее в сторону, так что она ударилась о стену. Женщина сползла на тротуар, из рассеченной головы текла кровь. По крайней мере, так ей не угрожало стать мишенью.

Она вдруг пронзительно закричала. Кев не менее пронзительно орал на Сэвиджа, и все, находящиеся неподалеку, мало-помалу присоединились к этим пронзительным воплям. Все это напоминало разборку двух банд.

Кев откинул полу своей спортивной куртки, чтобы добраться до плоской кобуры, висящей возле почки. Мы всегда клали какой-нибудь тяжелый предмет в карман — могла хорошо сойти и полная обойма, — чтобы легче было это сделать.

Но смотрел я не на Кева, а на Сэвиджа. Я видел, как его рука тянется к правой стороне пиджака. Сэвидж не был каким-нибудь придурком, привыкшим драться на кулаках в темных переулках. Едва увидев нас, он понял, кто ведет в счете. Наступал решающий момент.

Кев выхватил пистолет, вскинул его и выстрелил.

Ничего.

— Заклинило! Черт, Ник, черт!

Выбивая заклинивший патрон, Кев припал на одно колено, чтобы стать мишенью поменьше.

Начиная с этого момента все стало происходить как в замедленной киносъемке.

Мы с Сэвиджем не спускали друг с друга глаз. Он знал, что́ я собираюсь сделать; он мог замереть на месте; он мог поднять руки.

Моя куртка застегивалась на липучку, так что в подобные моменты я мог быстро распахнуть ее и вытянуть пистолет.

Единственный способ вытащить и быстро применить оружие — это разбить движение на этапы. На первом этапе я продолжал не отрываясь глядеть на цель. Левой рукой я ухватился за низ куртки и дернул вверх. Липучка разошлась.